Хоффман остановился в одном из темных проходов, постоял, прислушиваясь, повернулся к стене. Поднес лампу к камню и нащупал скрытый рычаг. Механизм издал визгливый скрежет и часть стены вдруг провалилась, открыв узкую лестницу. Хоффман ступил на нее, стены сомкнулись за ним. Лестница заканчивалась тяжелой массивной дверью. Хоффман очутился на пороге большой комнаты, залитой светом. Он погасил лампу, поставил ее на каменную полку и входа и хлопнул в ладоши. Казалось, в комнате никого не было, но через мгновенье в одном из углов, где стоял стол и несколько шкафов, послышалось сопенье и появилась мохнатая приземистая фигура. Низко пригибаясь и покачиваясь, она приблизилась к Хоффману; из покатых плеч приподнялась маленькая голова. На Хоффмана взглянул красный выкаченный глаз.

— Как дела, Ваб?

Ваб приподнял мягкую губу, обнажив желтый клык и хрюкнул. Хоффман легонько хлопнул Ваба по волосатому плечу. Ваб снова хрюкнул и поскакал в дальний конец комнаты, помогая себе руками. Там была еще одна дверь. Ваб открыл ее и Хоффман молча вошел. Комната, в которой он оказался, тоже была ярко освещена. В углу стояли письменный стол, урна для бумаг, в другом углу — кровать. Две стены были заняты высокими шкафами с книгами, третью украшали несколько пейзажей, а четвертая стена представляла собой стекло огромного аквариума: там в светло-зеленой полумгле шевелили плавниками пучеглазые рыбы, со дна тянулись вверх водоросли. Стекло аквариума было наполовину прикрыто тяжелой портьерой.

В кресле сидел худой, бледный, темноволосый человек. Хоффман встретил его взгляд, обернулся, кивнул Вабу — дверь закрылась.

— Добрый вечер, Монбризон.

— Ночь, Хоффман. Уже ночь, а не вечер.

— Тогда почему вы не спите?

— Потому что ждал вас.

— Откуда вы знали, что я приду?

— Здесь… — Монбризон обвел комнату взглядом, — если хорошо прислушиваться, бывает слышно, что творится во дворце. Это даже не звуки — вибрация камней.